У меня очень много ярких детских воспоминаний
Мать всегда удивлялась – я не должна этого помнить, а я помню.
Я помню, что мне год, зима, сугробы много выше меня ростом, а папа ведёт меня за шарф, потому что ходить в валенках и неподъёмной цигейковой шубе я ещё не умею.
В цигейке, по-моему, вообще можно было принимать только два положения – стоять, как поставили, или лежать, как упала. Или как положили – ну, это уже на санки.
У меня так и не получилось складываться вдвое в этом цигейковом чудовище, чтобы ехать сидя, я лежала, запрокинув голову в чёрное зимнее небо (а в чёрное, потому что раннее утро и поздний вечер, и мы скрипим санками в сторону детского сада) и в рот мне падал снег.
А ещё интересно свесить голову совсем назад, за спинку, чтоб люди наоборот, и собаки наоборот, и дома прямо из неба вверх ногами.
«Не крутись!» – это значит, что сегодня в извозчиках мать
Не крутись, не ешь снег, подбери варежки, что у тебя вечно всё не как у людей.
Комментарии
Отправить комментарий